Вместо сказок - война
Двадцать седьмого января в России вспоминают жертв блокады Ленинграда. В этот день в 1944 году закончилась героическая оборона города на Неве, продолжавшаяся на протяжении 872 дней. Немецким войскам так и не удалось вступить в Северную столицу страны, сломить сопротивление и дух его защитников.
Справка:
Битва за Ленинград была самой длительной в ходе Великой Отечественной войны. Советские войска во время обороны города сковали крупные силы германской и всю финскую армию, способствовали победам Красной Армии на других участках советско-германского фронта.
В ходе войны Гитлер неоднократно требовал сровнять Ленинград с землёй, истребить все его население, задушить голодом, подавить сопротивление защитников массированными воздушными и артиллерийскими ударами. На город было обрушено около 150 тыс. снарядов, свыше 102 тыс. зажигательных и около 5 тыс. фугасных бомб.
12 - 30 января 1943 г. была проведена операция по прорыву блокады Ленинграда («Искра»), в результате которой Южное побережье Ладожского озера очистили от противника. Несмотря на то, что дальнейшее наступление советских войск развития не получило, операция по прорыву блокады имела важное стратегическое значение и явилась переломным моментом в битве за Ленинград.
Замысел врага задушить голодом защитников и жителей города был сорван. Инициатива ведения боевых действий на этом направлении перешла к Красной Армии.
С 14 января по 1 марта 1944 г. войсками Ленинградского, Волховского и частью сил 2-го Прибалтийского фронтов во взаимодействии с Балтийским флотом проводилась Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция. В её итоге советские войска к исходу 1 марта вышли на границу Латвийской ССР.
В результате Ленинградско-Новгородской операции нанесено тяжёлое поражение немецкой группе армий «Север» и окончательно снята блокада Ленинграда, освобождены почти вся Ленинградская и Новгородская области, а также основная часть Калининской, советские войска вступили в пределы Эстонии.
С тех пор прошло более 78 лет, но Ленинград и его жители были и остаются символами мужества, стойкости и беспримерной любви к жизни. О днях блокады снято немало кинофильмов, опубликованы тысячи архивных записей, написаны сотни художественных произведений. Но ничто так не передаёт ужас страшного и голодного времени, как воспоминания очевидцев.
Дневник ленинградской 11-летней школьницы Тани Савичевой – это, пожалуй, самая известная детская летопись войны, которая уместилась всего на девяти страницах.
Девочка была пятым и самым младшим ребёнком в семье. Помимо Тани в семье росли её две сестры – Женя и Нина, и также два брата – Леонид «Лёка» и Миша. 22 июня 1941 года у бабушки девочки был день рождения. Утром внучка вручила ей подарок, а уже вскоре по радио объявили о начале войны. Савичевы стали активно помогать Красной Армии, и даже маленькая Таня не оставалась в стороне – собирала бутылки для зажигательных смесей. Но потом в город пришла блокада, а за ней – голод и смерть.
Как-то раз Таня обнаружила дома записную книжку Нины. В ней девочка впоследствии и вела свой блокадный дневник.
Вскоре на его страницах появилась первая запись под буквой «Ж»: «Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г.» (пунктуация и орфография автора здесь и далее сохранены – прим. ред.). Старшая дочь Савичевых, несмотря на голод и сильное истощение, до последнего дня продолжала трудиться на заводе и сдавать кровь для раненых. Вскоре после неё с работы не вернулась Нина, но в этот раз Таня не стала ничего записывать в дневнике – она верила, что сестра жива. Нина действительно выжила: её с другими работниками завода в спешке эвакуировали из города прямо с работы. Но Таня этого уже не узнала.
Страшные записи продолжали появляться одна за другой. В них не было ни страха, ни жалоб, ни отчаяния. Только скупая и лаконичная констатация жутких фактов:
«Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.».
«Лёка умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.».
«Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи. 1942 год».
«Дядя Лёша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год».
«Мама – 13 мая в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.».
Судя по всему, после смерти мамы Таня потеряла надежду на то, что Нина и её брат Михаил, пропавший без вести, когда-нибудь вернутся живыми. Последние записи в дневнике располагались под буквами «С», «У» и «О».
Таня написала:
«Савичевы умерли». «Умерли все». «Осталась одна Таня».
Через пару лет не осталось и самой Тани. Измученная дистрофией, цингой и туберкулёзом, 1 июля 1944 года девочка тихо умерла в доме инвалидов в Горьковской области.
Дневник после смерти нашла вернувшаяся в Ленинград Нина. Сегодня он хранится в Музее истории Санкт-Петербурга, а его копии разошлись по всему миру.
Вела свой дневник в дни блокады и 17-летняя Лена Мухина. Девушка жила вместе со своим опекуном – балериной Е. Бернацкой, которую называла мамой. В своих записях Лена откровенно описывает тяготы жизни в осаждённом городе: страх и голод, постоянные бомбёжки, крошечные пайки хлеба и, наконец, смерть самого близкого человека. Вот несколько строк из её дневника:
«Когда я утром просыпаюсь, мне первое время никак не сообразить, что у меня действительно умерла мама. Кажется, что она здесь, лежит в своей постели и сейчас проснётся, и мы будем с ней говорить о том, как мы будем жить после войны. Но страшная действительность берёт своё. Мамы нет! Мамы нет в живых. Нет и Аки. Я одна. Прямо непонятно! Временами на меня находит неистовство. Хочется выть, визжать, биться головой об стенку, кусаться! Как же я буду жить без мамы? А в комнате запустенье, с каждым днём всё больше пыли. Я, наверно, скоро превращусь в Плюшкина...».
Об отчаянии и бессилии говорит в своей записной книжке и 16-летний Юра Рябинкин.
«Сегодня придёт мама, отнимет у меня хлебную Ирину карточку – ну ладно, пожертвую её для Иры, пусть хоть она останется жива из всей этой адской (неразборчиво), а я уж как-нибудь… Лишь бы вырваться отсюда… Лишь бы вырваться… Какой я эгоист! Я очерствел, я… Кем я стал! Разве я похож на того, каким был 3 месяца назад?..»
Помнит о жизни в осаждённом городе и прикумчанка В. М. Смирнова. Вера Михайловна - единственная в Будённовске обладательница почётного звания «Жителю блокадного Ленинграда». На момент взятия немецко-фашистскими войсками города в кольцо ей было чуть больше двух лет.
Вот что рассказывает женщина: «Отец с началом войны отправился на фронт, мама работала в госпитале. Мы с братом, да ещё двое ребят нашего возраста, постоянно находились в квартире одни. Присматривала за нами соседка сверху, Людмила Францевна. Она, чем могла, подкармливала нас, не давая пропасть.
Помню, как с братом ходили за положенным пайком, а особенно запомнились весы-«уточки», которые располагались прямо перед моим носом, росту-то во мне было немного. Они причудливо раскачивались, отвешивая заветные граммы хлебной пайки, и как будто разговаривали со мной.
Как только кольцо блокады было разорвано, мама отправила нас к своим родителям, под Ярославль. Хорошо помню сладкие чёрные котлеты. Оказывается, бабушка готовила их из мёрзлой картошки, но по тому времени это было большим деликатесом. В деревне мы пробыли вплоть до 1947 года. Затем с фронта вернулся отец, и мы всей семьёй отправились в Ленинград.
Вообще, нам и в послевоенное время всегда хотелось есть. Играя во дворе с ребятами, могли вскладчину купить маленькую булочку чёрного хлеба с изюмом (тогда у нас пекли такой). Казалось, что ничего вкуснее этого хлеба и быть не может. Да только дать копеечку на лакомство могли немногие. Мама, считая, что в нашей семье в отличие от других, есть папа, частенько давала деньги на всех. Я угощала хлебом друзей, и нам казалось, что это и есть счастье. Даже спустя много лет после войны мы бережно и трепетно относились к еде, а все тарелки после обеда обмывали тёплой водой, чтобы покормить собак.
Позже я окончила торговую школу, вышла замуж за коренного ленинградца, в семье родился сын. Мать мужа, помня все ужасы блокады, то и дело рассказывала нам о суровом времени. Да мы и сами не могли забыть о нём. В один из юбилеев снятия осады мы с мужем посетили Пискарёвское кладбище. Никогда не забуду, каким контрастом показались мне страшные блокадные дни на фоне мирного времени. Держа на руках розовощёкого, упитанного сына, одновременно смотря на фотографии опухших от голода детей, я поняла, что мы пережили ужас, в котором пощады не было никому».
По разным данным, всего в период с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года, когда блокада была полностью снята, в Ленинграде погибло от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек. Причём только 3% из них погибли от бомбёжек и артобстрелов, остальные 97% погубил голод. Сколько из них было детей, никто назвать не может. Те же, кто смог выжить, запомнили навсегда, что значит не доедать и быть постоянно в страхе, каково это – ребёнком видеть смерть родных.
