Неизвестный Пушкин

Ссылка на источник: mel.fm
Фотографии: из свободного доступа в сети Интернет

Пять фактов о поэте, которые, скорее всего, не расскажут в школе

1. Вызвал на дуэль собственного дядю

К моменту рождения Пушкина дуэли были уже много лет как запрещены — участников бескровных поединков штрафовали, а убийц ссылали в Сибирь. Но Пушкин был помешан на Байроне, который, по легенде, попадал в розу с 25 шагов, и, по воспоминаниям старшей сестры Ольги, уже в 17 лет рвался в бой. Когда на балу его дядя Павел Ганнибал в одной из фигур котильона отбил даму Пушкина, юноша вызвал родственника на дуэль. К счастью, 40-летний Павел, участник войны 1812 года, не воспринял вызов всерьёз. Ссора кончилась минут через десять, а за ужином дядя произнес тост: «Хоть ты, Саша, среди бала//Вызвал Павла Ганнибала,//Но, ей-богу, Ганнибал//Ссорой не подгадит бал!»

Вообще, за свою жизнь Александр Сергеевич вызывал и приглашался на дуэли не менее 29 раз. До применения оружия дело доходило лишь четыре, причём в одном случае оба дуэлянта промахнулись, в другом — стреляли в воздух, а в третьем — зарядили оружие клюквой. Четвёртая дуэль стала для Пушкина роковой.

2. Любил бокс и был страстным картёжником

Во времена Пушкина бокс было принято называть «английским кулачным боем». Александр Сергеевич же предпринял первую попытку освоить заимствование. Правда, вместо «боксовать» в русском закрепилась форма «боксировать» с заимствованным из немецкого суффиксом.

Но боксом Пушкин интересовался не только на словах. По воспоминаниям Павла Вяземского, 28-летний поэт учил его, семилетнего, боксировать по-английски. После мастер-классов ребёнок пристрастился драться на детских балах — вызывал как желающих, так и не желающих боксировать, за что его вскоре перестали возить на семейные праздники. Дядя-Пушкин научил мальчика и другой игре, которую не одобряли родители, — в карточного дурака.

Любовь к картам вообще была большой проблемой для семьи Пушкина.

Долги поэта были огромными. В картах ему не везло, играл он плохо, а редкие выигрыши тратил быстро и безрассудно, так что постоянно жил взаймы.

После смерти поэта все его долги погасил император Николай I. По 50 счетам пришлось выплатить около 120 000 рублей.

3. Очень много ходил пешком

Пушкина редко можно было увидеть в экипаже — по городу он всегда ходил пешком и не раз доходил от Петербурга до Царского Села (порядка 30 км). В такие дни он выходил из города рано поутру, выпивал стакан вина на Средней Рогатке и к обеду являлся в Царское Село. После прогулки в царскосельских садах он той же дорогой шёл назад.

Работая над сочинением «История Петра I», он каждое утро ходил в какой-нибудь архив и продолжал это делать, даже когда переехал на лето за город.

4. Постоянно иронизировал над своим происхождением

Не секрет, что современники не считали Пушкина красавцем и довольно часто за глаза называли его обезьяной. Поэт об этом прекрасно знал и не только не обижался, но и сам порой иронизировал на эту тему. Так, в стихотворении «Юрьеву», которое он написал в 22 года, есть строки: «А я, повеса вечно праздный, потомок негров безобразный, взращённый в дикой простоте». А на встрече выпускников лицея 29-летний Пушкин, ведя протокол, записал, что среди присутствующих был «Пушкин — француз (смесь обезианы с тигром)» (в оригинале «tigre-singe»).

5. Часто публиковался под псевдонимами

Пушкин нередко публиковал заметки и рецензии и вовсе без подписи, но чаще использовал разнообразные псевдонимы. От простых инициалов «А. П.» и «А. П-нъ» до «Арз.» и «Ст.Арз», которые были понятны лишь тем, кто знал, что Пушкин был членом литературного кружка «Арзамас», а значит, был арзамасцем («старым арзамасцем»). Кстати, кружок подарил поэту прозвище Сверчок, которым он тоже порой подписывал свои публикации.

Также он подписывался буквами «Н.к.ш.п.» (читайте справа налево), первыми буквами алфавита «А. Б.», именем своего друга «Давыдов Д.».

Сатирические заметки, направленные против Булгарина, Пушкин подписывал выдуманным именем Феофилакт Косичкин. Статью «Джон Теннер» в своём журнале «Современник» опубликовал с подписью The Reviewer, а в журналах «Российский музеум» и «Вестник Европы» и вовсе пользовался цифронимами. К примеру, «1…16-14», то есть « А…П-н».